Мой личный рок-н-ролл
Apr. 20th, 2004 11:15 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
churkanМне очень не хотелось бы, чтобы этот текст воспринимали как версию известного труда «Васисуалий Лоханкин и его роль в русской революции». Но уж коли угораздило меня стать участником неких процессов, то почему бы об этом и не написать? Что-то этом тексте интересно, наверное, только мне лично (об этом постараюсь покороче), что-то – моим друзьям, а что-то, возможно заслуживат и внимания незнакомых мне людей. Поскольку речь идет о событиях почти двадцатилетней давности, то я могу что-то путать, и если меня поправят , то я буду благодарен.
Где-то до 1984 года мои музыкальные пристрастия были вполне стандартными для подростка тех времен: Deep Purple, Black Sabbath, Scorpions, Nazareth, Led Zeppelin, Beatles (ну как же!), из русскоязычного – «Машина Времени» с «Воскресеньем», «Динамик» да и всё. Ну и попса, конечно – ABBA, Bony M, Eruption, Arabescie, Chingies Khan и прочее в этом духе. Этакий джентельменский набор юного гопника. Но когда я перешел в новую, 842 школу (Зеленоград), мне в руки начали попадать кассеты без надписей с какой-то совсем другой музыкой, которая понравилась мне гораздо больше. Что-то удалось опознать сразу, что-то попозже, но наборчик был занятный. «Аквариум» и «Кино» - это понятно, эти группы тогда начали становиться популярными не только в Питере. Kim Wilde, Electric Light Orchester, Queen и Matia Bazar – тоже, все-таки поп-музыка, пусть и качественная. Police – уже любопытнее, а вот каким ветром занесло Yello, Supermax или Sparks – ума не приложу. Причем альбомы были большей частью довольно свежие, где-то 81-83 годов.
Примерно год спустя я задружился с Алексеем Кобловым (он еще не раз будет упомянут ниже), который учился на журфаке МГУ и был неслабо продвинутым по тем временам меломаном. Моё музпросвещение приобрело более систематический характер, хотя в то время Лёша забивал голову себе (а соответственно и мне) всякой умной смурью, вроде раннего Genesis, Yes, Jethro Tull и прочего, что для моего цирка было чересчур тонко, но кое-что из этого «разлива», скажем Питера Гэбриела и King Crimson я с удовольствием слушаю до сих пор.
Одновременно с этим сложилась некая «зеленоградская тусовка», в основном из моих однокласников (как из старой, так и из новой школы). С некоторыми из этих людей я и сейчас дружу или хотя бы общаюсь время от времени, а тогда это был весьма безбашенный коллектив, склонный к шумному веселью с элементами карнавала. В 85-м году большая часть этой развеселой компании поступила в Московский Институт Электронной Техники (МИЭТ), где за склонность к булавкам, унитазным цепочкам, темным очкам, странной одежде и необычным прическам получила от старших товарищей наименование «молодых панков». Хотя никакими панками мы, ясное дело не были, но против такого погоняла особо не возражали. Со временем в этот коллектив органично влились другие МИЭТовские первокурсники, но уже не зеленоградцы, а иногородние, жившие в общаге.
В это же время Лёша Коблов познакомился у себя в МГУ с достаточно необычными по советским меркам людьми – Натальей («Кометой») Комаровой и Владимиром Марочкиным. Эти люди были чем-то вроде подпольных рок-продюссеров, занимавшихся организацией нелегальных концертов. Они же издавали существовавший в одном экземпляре журнал (или если хотите альбом) «Зомби».
Надо сказать, что дело это было сильно небезопасное. Если в Ленинграде рок-музыка в это время существовала практически легально, то в Москве до 86-го года всё было очень строго: неприятности с «органами» могли грозить не только музыкантам и организаторам концертов, но и зрителям. Поэтому походы под предводительством Коблова на концерты тогдашних «как бы звезд» («Института Косметики», «Ночного Проспекта», «Вежливого Отказа» и даже «ДК») были настоящими приключениями, тем более что проходили эти мероприятия зачастую в каких-то совершенно экзотических местах вроде школьных залов в спальных районах Москвы или сельских домах культуры.
Кроме того, начали появляться записи отечественных рокеров («Зоопарк», «Странные игры», «Центр», «Секрет», «Алиса», «Браво», «ДДТ», «Урфин Джюс» плюс вышеназванные). Распространялись они на кассетах или бобинах, причем выяснилось, что существует целая индустрия подпольной звукозаписи. А поскольку я к тому времени стал обладателем довольно приличного комплекта бытовой аппаратуры, то весьма быстро сколотил не самую плохую по тем временам фонотеку).
Где-то в начале 86-го года стало понятно, что времена меняются. Собственно «перестройка» еще не началась, но гаечки стали слегка ослаблять. Поскольку чувство опасности у «молодых панков» явно отсутствовало, то созрел план устроить сейшен непосредственно в родном институте. Коблов развил соответствующую дипломатическую активность, свел Комету с комсомольскими начальничками либерального физико-химического факультета, та умело запудрила комсюкам мозги, и вот в мае в рамках какого-то факультетского праздника состоялся концерт «Ночного Проспекта» (с Алексеем Киселевым, автором песни «Шестой лесничий» впоследствии скраденной Костей Кинчевым) и «Института Косметики». Если «Проспект» был просто не очень привычной для массовой публики группой, то банда Мефодия играла нечто «реально стрёмное» и скандал был, по большому счету, неизбежен.
Начался этот самый скандал несколько странно. Ко мне, радостно скакавшему в партере, подошел вполне мне знакомый персонаж, начальник факультетского оперотряда и очень вежливо сообщил, что со мной «хотят поговорить». Ну что ж не поговорить, раз хотят? Я вышел из зала и вдруг очутился в каком-то кабинете. За столом в кабинете сидел дядька, молодой, но с усами (как потом выяснилось, секретарь комитета комсомола нашего доблестного ВУЗа Артур Алексанян). И вот этот самый армянин с усами начал на меня всячески на меня наезжать и «угрожающе воспитывать». Однако жертву он выбрал неудачную. Надо заметить, что служба в армии мне не грозила, и поэтому перспектива вылететь из института не казалась особо пугающей (опять же, поди-ка выгони мальчика-мажора, чей отец руководит преддипломной практикой). Кроме того, язык у менябыл уже тогда подвешен очень не плохо, не хуже, по крайней мере, чем у комсомольского босса. Короче я устроил дядьке «встречный загруз» и воспитание молодняка плавно переросло в выскоинтеллектуальный диспут о совремееном искусстве и моральном облике советского человека. В какой-то момент, мой уже начинавший уставать оппонент совершил тактическую ошибку: он перенес разговор из кабинета в курилку (концерт к этому времени уже кончился). Там меня поджидали почуявшие недоброе товарищи (в частности, Тёма Гревцев,![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
fubo_fubo), и процесс изнасилования мозгов комсомольского начальника получил новый импульс. В итоге мы не только были отпушены с миром, но и получили гарантии неприменения к нам «оргвыводов».
А вот о запланированном на конец месяца концерте «Алисы» можно было забыть. На следующий день Комета приехала общаться с Алексаняном, дабы спасти ситуацию, но получила отказ.
Более того, комитет комсомола вывесил постановление о существовании в стенах МИЭТа «фашистской организации панков», учинившая под прикрытием безобидного студентческого праздник «антисоветский шабаш». Правда, к чести Артура надо сказать, что никаких имен не называлось. Бумага сия была вывешена в двух экземплярах – в самом институте и в общаге.
И тут «оборзелый молодняк», обидившись на «фашистов», взбрыкнул. Одна из комсомольских листовок была украдена и переправлена Комаровой. Та написала на таком же абсурдном канцелярите пародию, в которой несчастный Алексанян, в частности, обвинялся в шпионаже в пользу Англии. А мы с товарищами тихонечко поместили эти листовочки на стенд вместо исходных.
Выходка была, по тем временам, мягко говоря, наглой. Комсомольцы были в ярости, но доказать ничего уже не могли. Потом они, нам конечно, жизнь попортили, но это было лишь полгода спустя. А слухи об этом номере поползли даже по Москве.
Следствием этих фокусов стало то, что «молодые панки» были с некоторым даже почетом были приняты в ряды МИЭТовского «андерграунда» - довольно обширной и интересной тусовки объединяющих скажем так, людей с творческими интересами. Конечно, это сильно расширило и круг общения и горизонты. Новая музыка новые книги, новые идеи (подчас весьма ценные даже с нынешней точки зрения). Оказалось, что в институте существует несколько рок-команд разной степени интересности. На тот момент это были, как мне помнится, странная и меланхолическая группа «Фокус» (в числе ее участников такие персонажи, как Инна Желанная и Эдуард Вохмянин), весьма своеобычный блюзовый коллектив «Разбуди меня в полночь» и аквариумоподобная «Вода» примечательная разве что тем, что на клавишах там служил некто Олег Подковеров (ныне под псевдонимом Костров мучающий синтезаторы в «Ноже для Фрау Мюллер»). Спустя буквально пару месяцев возникло еще несколько команд, в том числе «НТО Рецепт», сумевшая через несколько лет добиться «широкой известности в узких кругах».
Продолжение воспоследует.
Где-то до 1984 года мои музыкальные пристрастия были вполне стандартными для подростка тех времен: Deep Purple, Black Sabbath, Scorpions, Nazareth, Led Zeppelin, Beatles (ну как же!), из русскоязычного – «Машина Времени» с «Воскресеньем», «Динамик» да и всё. Ну и попса, конечно – ABBA, Bony M, Eruption, Arabescie, Chingies Khan и прочее в этом духе. Этакий джентельменский набор юного гопника. Но когда я перешел в новую, 842 школу (Зеленоград), мне в руки начали попадать кассеты без надписей с какой-то совсем другой музыкой, которая понравилась мне гораздо больше. Что-то удалось опознать сразу, что-то попозже, но наборчик был занятный. «Аквариум» и «Кино» - это понятно, эти группы тогда начали становиться популярными не только в Питере. Kim Wilde, Electric Light Orchester, Queen и Matia Bazar – тоже, все-таки поп-музыка, пусть и качественная. Police – уже любопытнее, а вот каким ветром занесло Yello, Supermax или Sparks – ума не приложу. Причем альбомы были большей частью довольно свежие, где-то 81-83 годов.
Примерно год спустя я задружился с Алексеем Кобловым (он еще не раз будет упомянут ниже), который учился на журфаке МГУ и был неслабо продвинутым по тем временам меломаном. Моё музпросвещение приобрело более систематический характер, хотя в то время Лёша забивал голову себе (а соответственно и мне) всякой умной смурью, вроде раннего Genesis, Yes, Jethro Tull и прочего, что для моего цирка было чересчур тонко, но кое-что из этого «разлива», скажем Питера Гэбриела и King Crimson я с удовольствием слушаю до сих пор.
Одновременно с этим сложилась некая «зеленоградская тусовка», в основном из моих однокласников (как из старой, так и из новой школы). С некоторыми из этих людей я и сейчас дружу или хотя бы общаюсь время от времени, а тогда это был весьма безбашенный коллектив, склонный к шумному веселью с элементами карнавала. В 85-м году большая часть этой развеселой компании поступила в Московский Институт Электронной Техники (МИЭТ), где за склонность к булавкам, унитазным цепочкам, темным очкам, странной одежде и необычным прическам получила от старших товарищей наименование «молодых панков». Хотя никакими панками мы, ясное дело не были, но против такого погоняла особо не возражали. Со временем в этот коллектив органично влились другие МИЭТовские первокурсники, но уже не зеленоградцы, а иногородние, жившие в общаге.
В это же время Лёша Коблов познакомился у себя в МГУ с достаточно необычными по советским меркам людьми – Натальей («Кометой») Комаровой и Владимиром Марочкиным. Эти люди были чем-то вроде подпольных рок-продюссеров, занимавшихся организацией нелегальных концертов. Они же издавали существовавший в одном экземпляре журнал (или если хотите альбом) «Зомби».
Надо сказать, что дело это было сильно небезопасное. Если в Ленинграде рок-музыка в это время существовала практически легально, то в Москве до 86-го года всё было очень строго: неприятности с «органами» могли грозить не только музыкантам и организаторам концертов, но и зрителям. Поэтому походы под предводительством Коблова на концерты тогдашних «как бы звезд» («Института Косметики», «Ночного Проспекта», «Вежливого Отказа» и даже «ДК») были настоящими приключениями, тем более что проходили эти мероприятия зачастую в каких-то совершенно экзотических местах вроде школьных залов в спальных районах Москвы или сельских домах культуры.
Кроме того, начали появляться записи отечественных рокеров («Зоопарк», «Странные игры», «Центр», «Секрет», «Алиса», «Браво», «ДДТ», «Урфин Джюс» плюс вышеназванные). Распространялись они на кассетах или бобинах, причем выяснилось, что существует целая индустрия подпольной звукозаписи. А поскольку я к тому времени стал обладателем довольно приличного комплекта бытовой аппаратуры, то весьма быстро сколотил не самую плохую по тем временам фонотеку).
Где-то в начале 86-го года стало понятно, что времена меняются. Собственно «перестройка» еще не началась, но гаечки стали слегка ослаблять. Поскольку чувство опасности у «молодых панков» явно отсутствовало, то созрел план устроить сейшен непосредственно в родном институте. Коблов развил соответствующую дипломатическую активность, свел Комету с комсомольскими начальничками либерального физико-химического факультета, та умело запудрила комсюкам мозги, и вот в мае в рамках какого-то факультетского праздника состоялся концерт «Ночного Проспекта» (с Алексеем Киселевым, автором песни «Шестой лесничий» впоследствии скраденной Костей Кинчевым) и «Института Косметики». Если «Проспект» был просто не очень привычной для массовой публики группой, то банда Мефодия играла нечто «реально стрёмное» и скандал был, по большому счету, неизбежен.
Начался этот самый скандал несколько странно. Ко мне, радостно скакавшему в партере, подошел вполне мне знакомый персонаж, начальник факультетского оперотряда и очень вежливо сообщил, что со мной «хотят поговорить». Ну что ж не поговорить, раз хотят? Я вышел из зала и вдруг очутился в каком-то кабинете. За столом в кабинете сидел дядька, молодой, но с усами (как потом выяснилось, секретарь комитета комсомола нашего доблестного ВУЗа Артур Алексанян). И вот этот самый армянин с усами начал на меня всячески на меня наезжать и «угрожающе воспитывать». Однако жертву он выбрал неудачную. Надо заметить, что служба в армии мне не грозила, и поэтому перспектива вылететь из института не казалась особо пугающей (опять же, поди-ка выгони мальчика-мажора, чей отец руководит преддипломной практикой). Кроме того, язык у менябыл уже тогда подвешен очень не плохо, не хуже, по крайней мере, чем у комсомольского босса. Короче я устроил дядьке «встречный загруз» и воспитание молодняка плавно переросло в выскоинтеллектуальный диспут о совремееном искусстве и моральном облике советского человека. В какой-то момент, мой уже начинавший уставать оппонент совершил тактическую ошибку: он перенес разговор из кабинета в курилку (концерт к этому времени уже кончился). Там меня поджидали почуявшие недоброе товарищи (в частности, Тёма Гревцев,
fubo_fubo), и процесс изнасилования мозгов комсомольского начальника получил новый импульс. В итоге мы не только были отпушены с миром, но и получили гарантии неприменения к нам «оргвыводов». А вот о запланированном на конец месяца концерте «Алисы» можно было забыть. На следующий день Комета приехала общаться с Алексаняном, дабы спасти ситуацию, но получила отказ.
Более того, комитет комсомола вывесил постановление о существовании в стенах МИЭТа «фашистской организации панков», учинившая под прикрытием безобидного студентческого праздник «антисоветский шабаш». Правда, к чести Артура надо сказать, что никаких имен не называлось. Бумага сия была вывешена в двух экземплярах – в самом институте и в общаге.
И тут «оборзелый молодняк», обидившись на «фашистов», взбрыкнул. Одна из комсомольских листовок была украдена и переправлена Комаровой. Та написала на таком же абсурдном канцелярите пародию, в которой несчастный Алексанян, в частности, обвинялся в шпионаже в пользу Англии. А мы с товарищами тихонечко поместили эти листовочки на стенд вместо исходных.
Выходка была, по тем временам, мягко говоря, наглой. Комсомольцы были в ярости, но доказать ничего уже не могли. Потом они, нам конечно, жизнь попортили, но это было лишь полгода спустя. А слухи об этом номере поползли даже по Москве.
Следствием этих фокусов стало то, что «молодые панки» были с некоторым даже почетом были приняты в ряды МИЭТовского «андерграунда» - довольно обширной и интересной тусовки объединяющих скажем так, людей с творческими интересами. Конечно, это сильно расширило и круг общения и горизонты. Новая музыка новые книги, новые идеи (подчас весьма ценные даже с нынешней точки зрения). Оказалось, что в институте существует несколько рок-команд разной степени интересности. На тот момент это были, как мне помнится, странная и меланхолическая группа «Фокус» (в числе ее участников такие персонажи, как Инна Желанная и Эдуард Вохмянин), весьма своеобычный блюзовый коллектив «Разбуди меня в полночь» и аквариумоподобная «Вода» примечательная разве что тем, что на клавишах там служил некто Олег Подковеров (ныне под псевдонимом Костров мучающий синтезаторы в «Ноже для Фрау Мюллер»). Спустя буквально пару месяцев возникло еще несколько команд, в том числе «НТО Рецепт», сумевшая через несколько лет добиться «широкой известности в узких кругах».
Продолжение воспоследует.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
no subject
Date: 2004-04-20 01:16 pm (UTC)no subject
Date: 2004-04-20 12:50 pm (UTC)очень интересно!
no subject
Date: 2004-04-20 01:22 pm (UTC)no subject
Date: 2004-04-20 12:53 pm (UTC)no subject
Date: 2004-04-20 01:18 pm (UTC)no subject
Date: 2004-04-20 01:30 pm (UTC)no subject
Date: 2004-04-20 01:08 pm (UTC)Аккурат на это время репетицию поставили :-(
no subject
Date: 2004-04-20 01:29 pm (UTC)Кстати, воланов у нас жопой жуй, а ракетку советую покупать тут: www.volan.ru
Это собственно сайт нашей секции, там реально хорошие цены. Привезти могут прямо в зал. Рекомендую ракетки ценой от 75 до 90 долларов (дешевле - так себе, а дороже - нет особого смысла). Титановые лично мне нравятся больше, чем карбоновые.
no subject
Date: 2004-04-20 01:14 pm (UTC)no subject
Date: 2004-04-20 01:20 pm (UTC)no subject
Date: 2004-04-20 01:38 pm (UTC)no subject
Date: 2004-04-21 12:22 am (UTC)no subject
Date: 2004-04-21 01:04 am (UTC)Сейчас ведь детям расскажешь - не поверят :)
no subject
Date: 2004-04-21 01:55 am (UTC)no subject
Date: 2004-04-21 07:45 am (UTC)Правда спасибо.
no subject
Date: 2004-04-21 07:58 am (UTC)читайте третью серию.
Потом будет четвертая - про Подольский фестиваль
пятая - про журнал "Зомби"
шестая и главная про фестиваль "Сырок"
и седьмая - типа все что после.
(мечтательно)
Date: 2004-04-22 01:32 am (UTC)Re: (мечтательно)
Date: 2004-04-22 04:16 am (UTC)(уважительно)
Date: 2004-04-23 05:04 am (UTC)no subject
Date: 2004-07-26 05:12 am (UTC)Мой друг долго искал группу НИИ Косметики, послушав где-то один альбом. Единственное, что помню, из его пересказа - "В эфире *Половая почта юности*", что-то про братьев, один из которых в армию ушел, а другой - завидовал. Оно?
no subject
Date: 2004-07-26 02:15 pm (UTC)