Главный моральный изъян "борцов за Честность и Свободу" - ясное понимание ими того факта, что единственным эффективным инструментом борьбы за массы являются манипуляции (суть которых - ложь и несвобода), и активное применение этого понимания на практике.
Речь, конечно, идет о субъектах манипулирования, а не его объектах и пассивных трансляторах.
Речь, конечно, идет о субъектах манипулирования, а не его объектах и пассивных трансляторах.
Парады только для того и придуманы, чтобы злить мааськвичей.
Во-первых, мааськвичи очень не любят, когда им мешают кататься туда-сюда на их миленьких машиночках.
Во-вторых, мааськвичи очень не любят, когда им показывают те самые гусеницы, на которые в итоге намотают их драгоценные кишочки.
Есть ещё в -третьих и в четвертых, но мне лень.
Во-первых, мааськвичи очень не любят, когда им мешают кататься туда-сюда на их миленьких машиночках.
Во-вторых, мааськвичи очень не любят, когда им показывают те самые гусеницы, на которые в итоге намотают их драгоценные кишочки.
Есть ещё в -третьих и в четвертых, но мне лень.
Извените, околомолдованское
Apr. 8th, 2009 11:12 pmПо непроверенным сведениям, дуру глупую с неприличной фамилией таки приняли.
Ну и хуй с ней, каждому своё. Интереснее то, что по поводу этого неизбежного события мы с коллегами провели небольшую теоретическую дискуссию о технике безопасности.
Краткое изложение, нюансы и подробности долой.
В рамках политического процесса (будь то относительно честные выборы или брутальный переворот) можно, помимо прочих занимать три позиции:
1) Политик
2) Политтехнолог
3) Журналист
Политик, будь то кандидат, доверенное лицо или начальник штаба, торгует ебалом, общается с электоратом и трёт терки с другими политиками, заказчиками и прочими заинтересованными лицами.
Политтехнолог обеспечивает связность, техничность и осмысленность всех вышеупомянутых процессов, а также их организационное обеспечение. При этом сам он - сугубо теневая фигура, и ебалом отнюдь не торгует, официальных должностей не занимает и всякой публичности избегает. В идеале - вообще анонимен.
Журналист, даже при наличии собственных убеждений и позиции редакции - наблюдатель, он в процесс не лезет, но максимально полно и по возможности объективно его отражает.
Безопасность каждого из них не гарантируется, но хотя бы отчасти обеспечивается некоторыми факторами:
Политик - защищен законом в соответствии со своим статусом, и вдобавок самим фактом публичности своей деятельности. Арестоват или отпиздить кандидата или его доверенное лицо - это нехуёвый скандал и вообще мужской поступок.
Политтехнолог не защищен законом (который он в той или иной мере регулярно нарушает), но на его стороне наработанная годами техника профессиональной безопасности, гарантии со стороны заказчика и конспирация.
Журналист защищен законом, но куда больше - солидарностью сообщества, основанной на чувстве коллективной безопасности (сегодня его - а завтра меня).
Если же человек начинает смешивать эти амплуа, то он автоматически теряет и механизмы безопасности. Заказчик может его без угрызений совести слить, бандиты - избить, а менты - упечь лет так на много.
Ибо нехуя журналисту лезть в политики, а политтехнологу торговать ебалом.
Ну и хуй с ней, каждому своё. Интереснее то, что по поводу этого неизбежного события мы с коллегами провели небольшую теоретическую дискуссию о технике безопасности.
Краткое изложение, нюансы и подробности долой.
В рамках политического процесса (будь то относительно честные выборы или брутальный переворот) можно, помимо прочих занимать три позиции:
1) Политик
2) Политтехнолог
3) Журналист
Политик, будь то кандидат, доверенное лицо или начальник штаба, торгует ебалом, общается с электоратом и трёт терки с другими политиками, заказчиками и прочими заинтересованными лицами.
Политтехнолог обеспечивает связность, техничность и осмысленность всех вышеупомянутых процессов, а также их организационное обеспечение. При этом сам он - сугубо теневая фигура, и ебалом отнюдь не торгует, официальных должностей не занимает и всякой публичности избегает. В идеале - вообще анонимен.
Журналист, даже при наличии собственных убеждений и позиции редакции - наблюдатель, он в процесс не лезет, но максимально полно и по возможности объективно его отражает.
Безопасность каждого из них не гарантируется, но хотя бы отчасти обеспечивается некоторыми факторами:
Политик - защищен законом в соответствии со своим статусом, и вдобавок самим фактом публичности своей деятельности. Арестоват или отпиздить кандидата или его доверенное лицо - это нехуёвый скандал и вообще мужской поступок.
Политтехнолог не защищен законом (который он в той или иной мере регулярно нарушает), но на его стороне наработанная годами техника профессиональной безопасности, гарантии со стороны заказчика и конспирация.
Журналист защищен законом, но куда больше - солидарностью сообщества, основанной на чувстве коллективной безопасности (сегодня его - а завтра меня).
Если же человек начинает смешивать эти амплуа, то он автоматически теряет и механизмы безопасности. Заказчик может его без угрызений совести слить, бандиты - избить, а менты - упечь лет так на много.
Ибо нехуя журналисту лезть в политики, а политтехнологу торговать ебалом.
Извените, околомолдованское
Apr. 8th, 2009 11:12 pmПо непроверенным сведениям, дуру глупую с неприличной фамилией таки приняли.
Ну и хуй с ней, каждому своё. Интереснее то, что по поводу этого неизбежного события мы с коллегами провели небольшую теоретическую дискуссию о технике безопасности.
Краткое изложение, нюансы и подробности долой.
В рамках политического процесса (будь то относительно честные выборы или брутальный переворот) можно, помимо прочих занимать три позиции:
1) Политик
2) Политтехнолог
3) Журналист
Политик, будь то кандидат, доверенное лицо или начальник штаба, торгует ебалом, общается с электоратом и трёт терки с другими политиками, заказчиками и прочими заинтересованными лицами.
Политтехнолог обеспечивает связность, техничность и осмысленность всех вышеупомянутых процессов, а также их организационное обеспечение. При этом сам он - сугубо теневая фигура, и ебалом отнюдь не торгует, официальных должностей не занимает и всякой публичности избегает. В идеале - вообще анонимен.
Журналист, даже при наличии собственных убеждений и позиции редакции - наблюдатель, он в процесс не лезет, но максимально полно и по возможности объективно его отражает.
Безопасность каждого из них не гарантируется, но хотя бы отчасти обеспечивается некоторыми факторами:
Политик - защищен законом в соответствии со своим статусом, и вдобавок самим фактом публичности своей деятельности. Арестоват или отпиздить кандидата или его доверенное лицо - это нехуёвый скандал и вообще мужской поступок.
Политтехнолог не защищен законом (который он в той или иной мере регулярно нарушает), но на его стороне наработанная годами техника профессиональной безопасности, гарантии со стороны заказчика и конспирация.
Журналист защищен законом, но куда больше - солидарностью сообщества, основанной на чувстве коллективной безопасности (сегодня его - а завтра меня).
Если же человек начинает смешивать эти амплуа, то он автоматически теряет и механизмы безопасности. Заказчик может его без угрызений совести слить, бандиты - избить, а менты - упечь лет так на много.
Ибо нехуя журналисту лезть в политики, а политтехнологу торговать ебалом.
Ну и хуй с ней, каждому своё. Интереснее то, что по поводу этого неизбежного события мы с коллегами провели небольшую теоретическую дискуссию о технике безопасности.
Краткое изложение, нюансы и подробности долой.
В рамках политического процесса (будь то относительно честные выборы или брутальный переворот) можно, помимо прочих занимать три позиции:
1) Политик
2) Политтехнолог
3) Журналист
Политик, будь то кандидат, доверенное лицо или начальник штаба, торгует ебалом, общается с электоратом и трёт терки с другими политиками, заказчиками и прочими заинтересованными лицами.
Политтехнолог обеспечивает связность, техничность и осмысленность всех вышеупомянутых процессов, а также их организационное обеспечение. При этом сам он - сугубо теневая фигура, и ебалом отнюдь не торгует, официальных должностей не занимает и всякой публичности избегает. В идеале - вообще анонимен.
Журналист, даже при наличии собственных убеждений и позиции редакции - наблюдатель, он в процесс не лезет, но максимально полно и по возможности объективно его отражает.
Безопасность каждого из них не гарантируется, но хотя бы отчасти обеспечивается некоторыми факторами:
Политик - защищен законом в соответствии со своим статусом, и вдобавок самим фактом публичности своей деятельности. Арестоват или отпиздить кандидата или его доверенное лицо - это нехуёвый скандал и вообще мужской поступок.
Политтехнолог не защищен законом (который он в той или иной мере регулярно нарушает), но на его стороне наработанная годами техника профессиональной безопасности, гарантии со стороны заказчика и конспирация.
Журналист защищен законом, но куда больше - солидарностью сообщества, основанной на чувстве коллективной безопасности (сегодня его - а завтра меня).
Если же человек начинает смешивать эти амплуа, то он автоматически теряет и механизмы безопасности. Заказчик может его без угрызений совести слить, бандиты - избить, а менты - упечь лет так на много.
Ибо нехуя журналисту лезть в политики, а политтехнологу торговать ебалом.
Политическое
Oct. 14th, 2008 07:56 pmИнтересная параллель: и в случае с "делом ЮКОСа" и в случае с "грузинской войной" Кровавый Режим (тм) обвиняют в сущности в одном и том же - неразборчивости в средствах и избыточности применения силы. Что, скорее всего, вполне справедливо. Однако тот факт, что в обоих случаях инициатором "боевых действий" (в кавычках или без таковых) был отнюдь не Кровавый Режим (тм) в расчет не принимается в принципе.
"Народ стал нервный: в морду плюнешь - драться лезет" (с).
"Народ стал нервный: в морду плюнешь - драться лезет" (с).
Политическое
Oct. 14th, 2008 07:56 pmИнтересная параллель: и в случае с "делом ЮКОСа" и в случае с "грузинской войной" Кровавый Режим (тм) обвиняют в сущности в одном и том же - неразборчивости в средствах и избыточности применения силы. Что, скорее всего, вполне справедливо. Однако тот факт, что в обоих случаях инициатором "боевых действий" (в кавычках или без таковых) был отнюдь не Кровавый Режим (тм) в расчет не принимается в принципе.
"Народ стал нервный: в морду плюнешь - драться лезет" (с).
"Народ стал нервный: в морду плюнешь - драться лезет" (с).
Революционное
Jun. 3rd, 2008 04:03 pmВозможно я что-то упустил из виду, но опыт 20-го века показывает, что настоящая революция, возможна только в аграрной или аграрно-индустриальной стране. Имеется в виду не верхушечный переворот и не замена монархии на буржуазную демократию, а настоящая революция, затрагивающая большинство аспектов жизни общества (за исключением самых глубинных его основ). Средний класс, студенты, пролетариат могут устроить бучу в крупных городах, свалить совсем уж бессильный режим - но не более. Только отсталое и нищее крестьянство может стать тем тараном при помощи которого оседлавшие движение лидеры (фанатики, романтики или циники) могут разрушить старое общество до основания. Как правило такой процесс сопровождается гражданской войной и репрессиями, но не обязательно. Идеология, как правило, псевдомарксистская, но возможны и варианты.
Примеры: Россия, Китай, Куба, Камбоджа, Иран, Никарагуа (плюс два менее "чистых" примера - постколониальные Корея и Вьетнам). Про другие постколониальные страны речи не идет - в целом традиционный уклад жизни в них после ухода колонизаторов не изменился.
В странах с более высоким уровнем индустриализации или урбанизации (Германия, Испания) революций не получилось, а страны Восточной Европы изменили общественный строй под внешним воздествием, и как только это воздействие исчезло мгновенно вернулись к исходному состоянию.
К тому, что в России сейчас никакая революция невозможна - крестьян слишком мало.
UPD: Условие необходимое, но не достаточное.
Примеры: Россия, Китай, Куба, Камбоджа, Иран, Никарагуа (плюс два менее "чистых" примера - постколониальные Корея и Вьетнам). Про другие постколониальные страны речи не идет - в целом традиционный уклад жизни в них после ухода колонизаторов не изменился.
В странах с более высоким уровнем индустриализации или урбанизации (Германия, Испания) революций не получилось, а страны Восточной Европы изменили общественный строй под внешним воздествием, и как только это воздействие исчезло мгновенно вернулись к исходному состоянию.
К тому, что в России сейчас никакая революция невозможна - крестьян слишком мало.
UPD: Условие необходимое, но не достаточное.