Была такая нехорошая история, неважно, правда это или выдумка.
Будто бы в конце тридцатых что ли везли заключенных из одного лагеря в другой. По реке, на барже. Охрана загнала заключенных в трюм и задраила люки. А хоть и Сибирь, но лето, жара. Зеки в герметичном, как оказалось, трюме очень скоро позадохнулись, а когда охрана люки открыла, то трюм оказался полон раздувшихся, гниющих, чудовищно зловонных трупов...
Иногда я напоминаю себе эту баржу, ржавую, бесцельно плывущую по медленной реке полную мертвых чувств, привязанностей, дружб, ненавистей, любовей, нежностей. Умерших, задохнувшихся, разложившихся, но продолжающих свой бессмысленный путь в задраенном трюме моей памяти.
Будто бы в конце тридцатых что ли везли заключенных из одного лагеря в другой. По реке, на барже. Охрана загнала заключенных в трюм и задраила люки. А хоть и Сибирь, но лето, жара. Зеки в герметичном, как оказалось, трюме очень скоро позадохнулись, а когда охрана люки открыла, то трюм оказался полон раздувшихся, гниющих, чудовищно зловонных трупов...
Иногда я напоминаю себе эту баржу, ржавую, бесцельно плывущую по медленной реке полную мертвых чувств, привязанностей, дружб, ненавистей, любовей, нежностей. Умерших, задохнувшихся, разложившихся, но продолжающих свой бессмысленный путь в задраенном трюме моей памяти.