Памяти советской электроники-2

[churkan]

ДВК

В конце 80-х я имел нелегкое счастье трудиться в НИИ «Научный Центр» в Зеленограде. В те годы это было головное предприятие, объединявшее несколько институтов и заводов, задачей которых было производство персональных компьютеров. Это было несколько видов машин на платформе PDP-11 – по идее, более технологичной и эффективной, чем IBM. В 87-90 годах в Зеленограде выпускались персоналки ДВК-3 и ДВК-4, а также «учебный компьютер» УК-НЦ. Основное их использование предполагалось в качестве управляющих комплексов при разного рода установках и агрегатах, а не в качестве персоналок, но попытки приспособить эти устройства для "бытовых" нужд делались.

ДВК-3 представлял собой следующее: довольно громоздкий моноблок с монохромным дисплеем, отображавшим псевдографику (на очень низком разрешении), соответственно – «контроллером графического дисплея» (КГД) и двумя 5’ дисководами «одинарной» плотности (на диск влезало около 300 кб, так называемый формат МХ-40, 40 дорожек, одинарная плотность). В один дисковод вставлялась дискета с системой, во второй – с необходимой для работы программой, на нее же сохранялись файлы. В качестве устройства ввода использовалась клавиатура, в принципе, довольно похожая на современные, но весьма неудобная, «мыши» предусмотрено не было. Компьютер работал под операционкой, напоминающей MS-DOS, команды вводились в командную строку.

Недостатком этого дивайса, помимо очевидных, было жуткое качество изображения – контрастность была плохая, как ни крути ручки, и от работы за ДВК-3 довольно быстро садилось зрение.
ДВК-4 был более продвинутым устройством. «Переходная версия» оснащалась винтом на 10 Mб и одним 300Кб-ным дисководом, так что, по крайней мере, с системной дискеткой мудохаться не приходилось. Следующая версия оснащалась уже двумя дисководами, аналогичными тем, которые использовались в ранних IBM-компьютерах. Эти дисководы использовали формат MХ-80 (80 дорожек, одинарная плотность записи, 600 кб на дискете), а также несколько больший объем оперативной памяти (сколько точно, не помню, но для работы хватало, в PDP-машинах память использовалась очень эффективно). По надежности эти машины почти не уступали ДВК-З (то есть выходили из строя по аппаратным причинам в среднем раз в 2 недели), но в целом были заметно удобнее.

Наконец вершиной линейки зеленоградских персоналок являлся ДВК-4. Это чудо техники оснащалось цветным графическим дисплеем (по сравнению с монохромными – достаточно контрастным), плюс контроллер графики «КЦГД», 20-мегабайтным винтом и новым контроллером дисководов, позволявших записывать в формате МY-80 (80 дорожек, удвоенная плотность записи, емкость 1,2 Мб на пятидюймовой дискете). Кстати, использование этого контроллера со старым 40-дорожечным дисководом, позволяло писать в формате MY-40, (600 кб на дискете).

В принципе, этот аппарат, если не считать габаритов (корпус был аналогичен корпусу «трешки»), был бы не хуже, чем 286-е IBM-совместимы устройства того времени, кабы не два «но»: надежность «четверок» была очень низкой (выход из строя раз в несколько дней был обычным делом)  и нормального софта не было. Вершиной его были крайне примитивные графические редакторы и оболочки, отдаленно напоминающие Norton Commander, но куда более бедные по возможностям и довольно глючные. Зато имелось несколько игр, например «Кот-рыболов» и «Тетрис!»

Все было бы ничего, но имелся маленький нюанс. Машины, оснащенные контроллером КЦГД были несовместимы с машинами под КГД на программном уровне, а форматы МХ и MY друг друга не читали, причем взаимно, а не только «младший старшего».

Это было бы ничего, но поскольку  машины комплектовались на заводе «Квант» по принципу «что есть на складе», то существовали аж 4 варианта несовместимых между собой ДВК (МХ-КГД, МY-КГД, МY-КЦГД и даже иногда «даунгрейдовая» версия МХ-КЦГД). Соответственно, каждой версии требовался софт в собственной  версии, а поскольку наше подразделение занималось как раз тестированием и тиражированием софта, то путаница была страшная. Большую част времени мы выясняли, какой модификации у наших клиентов машины (чтобы, не дай боже, не записать им нечитабельный сечитабельный им ни мы выясняли, какой модификации у наших клиентов машины (чтобы не дай божепутаница быы имелись аж в четырех рофт) и меняли накрывшиеся дисководы и выгоревшие контроллеры.

Надо понимать, что с машинами IBM-архитектуры ДВК не совмещались ни программно, ни аппаратно. Одновременно с ДВК в СССР выпускались (если не ошибаюсь в Минске) персоналки ЕС-1840, программно (но не аппаратно) совместимые с IBM, а также эксплуатировались ГДР-овски «Роботроны», представлявшие собой клон ХT.

Слава богу, к ДВК можно было присоединить обычный принтер, поэтому вместо громоздких АЦПУ размером со стиральную машину можно было использовать немецкие Роботроны и лицензионные индийские Epson-Ravi.

 

Я надеюсь, дорогие читатели, вы уже окончательно запутались во всех этих хитросплетениях и наворотах. А теперь представьте, каково было со всей этой супертехникой работать. Представили? Тогда продолжаю.

 

Кроме ДВК выпускались еще и «любительские» УК-НЦ, предназначенные для школ и ВУЗов. УК-НЦ представляла собой «доску»  a-la Yamaha, (системный блок под клавиатурой), без винта с выносным монохромным монитором и архаичным выносным дисководом аж от ДВК-2. Запись осуществлялась в формате MY-40, по графике машина была совместима с ДВК-4. Особенностью УК-НЦ являлось то, что я не видел ни одной (!) полностью рабочей машины и ни разу не слышал о таковой. Большинство выпускаемых компьютеров этого типа просто не включались,  те, что включались, не проходил селф-тест, а те что проходили, работали крайне глючно, и в конце концов накрывались.

 

В последний раз я видел ДВК в 1992 году. Не помню, как ко мне в дом попала эта монохромная «четверка», но помню, что я долго с тоской смотрел на нее, потом вынул из нее дисководы и винт (их можно было при желании вставить в «писюк»), а остальное вынес на помойку…