Мой личный рок-н-ролл: ещё продолжение

[churkan]

Про подольский рок-фестиваль (12-14 сентября 1987 г.) написано немало, в основном ерунды. Более или менее внятный рассказ причастного человека об этом событии можно почитать здесь , там же и фотоиллюстрации, поэтому повторяться не буду. Скажу лишь парочку слов. Это действительно был самый впечатляющий фестиваль, который я видел. Повторить подобное никому не удавалось и уже не удастся, прежде всего потому, что почти все участвовавшие в нем группы были по настоящему актуальны, а интерес зрителей был искренним и весьма критичным. Было ощущение события, важного не только для рок-музыки – ощущение настоящей свободы. И никто никогда не собирал на одной сцене столько по-настоящему, без халтуры сильных групп. Причем многие команды, считавшиеся «крутыми», на этом фоне провалились (например, «Объект насмешек» и Настя Полева), а интересные, но никому неизвестные группы (скажем горьковский «Хроноп» и новосибирский «Бомж»), имели огромный успех.
После фестиваля объявилось огромное количество людей которые его «организовали». Конечно и пресловутый Марк Рудиншейн, тогдашний директор парка им. Талалихина, и люди из тусовки «Урлайта» какую-то роль сыграли, но было только два человека, без которых «Подольска-87» просто не было бы: Петр Колупаев и Наташа Комарова. И как бы я не относился к Комете, не признать, что она была автором, пардон за пафос, крупнейшего события в истории рок-музыки.
Но хочется рассказать не о самом «Подольске-87», а о неких неприятных событиях его сопровождавших. Говорить о них не любили ни власти, ни организаторы фестиваля.
Если кто помнит, в те времена существовали так называемые «любера» - некий полумифический жупел, вроде нынешних «скинхедов». Но если сейчас «скинхеды» якобы обижают кавказских гостей на базаре, то «любера» как бы из идеологических соображений гоняли всяческих «неформалов» (еще одно мерзкое тогдашнее словечко) – всяческих хиппи, панков и прочих металлистов. Дело, в принципе, хорошее – что еще можно делать с теми же хиппи, кроме как их бить? На самом деле эта была организованная подмосковная шпана, которую начали готовить к важной миссии – они должны были стать (истали таки через несколько лет) «пехотой» бандитских группировок, а «неформалы» играли роль боксерских груш.
Ну так вот, этим самым люберам в Подольске устроили нечто вроде практики. Их туда съехалось несколько сотен, и к ним же с удовольствием присоединились местные гопники, так что в сумме получалось наверное, около тысячи. Против 10 тыщ зрителей – немного, но одно дело бараны-неформалы, а другое – «организованная сила». То, что сила была организованной сомнений не вызывало: вечером в Подольске полностью отключили уличное освещение, а многочисленная милиция соблюдала строжайший нейтралитет. Никакой «дивизии имени Дзержинского», будто бы охранявший порядок и в помине не было. Короче, мочилово в первый вечер получилось знатнейшее: пара трупаков, несколько изнасилований, синяки, шишки и ножевые порезы не в счет. Самое смешное, что лично я ничего не заметил – спокойно прошел сквозь толпу гопоты, не вызвав ничьего интереса.
Впрочем, некоторым господам зеленоградцам удалось отличиться в первый же вечер: группу из одиннадцати человек «любера» заловили в подземном переходе на станции. Однако Зеленоград – тоже в некотором роде Подмосковье, и боевые навыки у людей были. Группа разделилась – половина отбивалась, держа круг, остальные по одному выдергивали супостатов из толпы, внутри круга сильно пинали ногами и выкидывали тело обратно. На третьей тушке вороги расступились и доблестные зеленградцы сумели прорваться в безопасное лоно электрички.
Когда о весть кровавых злодеяниях подольской гопоты дошла до МИЭТовской общаги, решено было «принять меры». На следующий день в Подольск прибыло с десяток игроков местной регбийной команды, и когда концерты закончились, зеленоградская делегация не поползла к электричкам на радость нехорошим мальчикам, а построилась в натуральное каре (регбисты впереди, бабы-дети в середине, остальные по бокам и в арьергарде). После чего это самое каре торжественным маршем двинулось в сторону электрички. Я, грешный, исполнял роль того подпоручика, который один во всей роте идет в ногу – бегал туда-сюда вдоль боевого порядка и следил чтобы никто не отстал и не потерялся. Гопнички громко матерились, но напасть не решались, даже на перроне, где мы вынуждены были растянуться вдоль поезда – все таки они бить собрались, а не получать. В итоге боевые действия не состоялись – одна сплошная стратегия сдерживания.
А в последний день вообще неинтересно получилось – вместо финального сражения под Прохоровкой случился проливной дождь и «люберов» просто смыло.
Такой вот веселенький был фестивальчик. Хеппенинг, можно сказать. Позже (где-то до 90-го года) гарные хлопцы в клетчатых портках время от времени наносили визиты на разные рок мероприятия, но подобного веселья больше не было – масштабчик не тот.
А вообще вывод: «неформалов» били за дело. Потому как если стая трусоватых подростков может навешать бздянок вдесятеро превосходящей их толпе – значит эта толпа состоит не из людей, а из баранов.

Далее: журнальчик «Зомби»