Данилевский
Jan. 11th, 2003 12:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
churkanВысокая плотность в ЖЖ некоего довольно убогого, на мой вкус, «неославянофильства», сподвигла меня перечитать очень занятную книгу Николая Данилевского «Россия и Европа».
Данилевский, если, кто не знает, такой автор второй половины 19 века, близкий к тогдашним славянофилам, но без свойственных им мессианских заскоков и вообще сравнительно трезвомыслящий. В книге он не без некоторой логичности обосновывает сугубую необходимость создания союза объединяющего все славянские народы с Россией в качестве гегемона и со столицей в освобожденном от турок Царьграде.
В этой книге очень много для современного читателя любопытного. Например, автор симпатизирует Соединенным Штатам и Германии, ненавидит Турцию и Австро-Венгерскую империю, главным и исконным врагом России полагает Францию, поляков кроет ровно теми же словами, коими сегодня принято крыть евреев, а евреев зато не ругает вовсе, ибо полагает, что не за что. Может быть я сподвигнусь про эту книгу написать что-нибудь более или менее объемистое.
Но меня заинтересовал, еще при чтении жж-шных славянофильчиков вопрос: а чем, собственно, русские, как нация, лучше «европейцев»? Или тех же американцев? Что реально можно противопоставить «западным ценностям» типа индивидуальных свобод и законности как основ материального благосостояния и втекающих из них качеств (инициатива, индивидуализм, трудолюбие во имя личного успеха, практичность и целеустремленность)?
Парафразы анекдота «грузины лучше, чем армяне!» и арию болотного кулика отвергаем сразу. Предположим, что у русских должны быть ценности и вытекающие из них качества отличающие их в лучшую сторону. У Данилевского есть более или менее внятные ответы на этот вопрос. Сначала привожу тезисы (нумерация и не искажающие смысл сокращения – мои), потом комментарии.
(1) Православие. Данилевский полагает Православие единственно истинной верой, прочие ветви христианства ересями, а иные религии не заслуживающими серьезного обсуждения. Следовательно общество, основанное на Православии, a priori прочнее, органичнее и гуманнее (в истинном смысле этого слова), чем любое другое.
Далее цитата по тексту:
«Едва ли … существует народ, способный вынести большую долю свободы, чем народ русский, и имеющий менее склонности этой свободой злоупотреблять ею.
Это основывается на следующих свойствах, присущих русскому человеку: (2) на его умении и привычке повиноваться, (3)на его уважении и доверенности к власти, (4) на отсутствии в нем властолюбия и на его (5) отвращении вмешиваться в то, что он считает себя некомпетентным».
Выглядит, вроде, как достаточно симпатично. Теперь разберем.
(1) Я не буду сравнивать православие с иными религиями – я не теолог. А вот насколько православны русские. Полагаю, что даже своих современников Данилевский в этом смысле сильно переоценивал. По крайней мере случившееся полвека спустя массовое и добровольное отречение огромной массы русских от православия и христианства вообще, доказало, что вера их не была ни глубокой не искренней. В результате еще спустя полвека оказалось, что больше половины русских исповедует не православие, а коммунизм – этакую антихристианскую версию католичества. А спустя еще тридцать лет мы имеем некоторое количество более или менее настоящих православных, некоторое количество истинных или мнимых коммунистов, и огромное число православных лишь по названию, либо просто абсолютно безыдейных безбожников.
Да и то сказать, в нынешнем своем виде православная церковь, вряд ли может вызывать у кого-то уважение и служить примером подвижничества и бескорыстия. Возможно, где-то в ее глубинах и сохранились истинные духовные образцы, но снаружи наблюдается только алчность, готовность сотрудничать ради выгоды с любой, даже самой мерзкой властью, крайняя нетерпимость и обскурантизм.
В общем, по этому пункту ничего хорошего не получается.
(2) Насчет умения и привычки повиноваться – Данилевский явно загнул. Скорее уж речь может идти о готовности демонстрировать повиновение, долготерпении и пассивности. Именно непонимание этой разницы привело к тому, что случилось в 17-м году, да и в начале 90-х тоже. Если сузить вопрос и говорить о дисциплине, то русские, конечно, отнюдь не итальянцы, но и не немцы (а уж тем более не китайцы и не японцы) тоже. Пассивное «умение повиноваться», увы, рано или поздно проигрывает более или менее сознательной организованности. Да и само понятие «дисциплины», без которой невозможны ни армия, ни промышленность даже во времена Данилевского было полностью заимствовано именно с запада.
Опять как-то криво выходит.
(3) Уважение и доверие к власти. Полагаю, что в свое время Данилевский был прав. Однако все 130 последующих лет власть (во всех своих ипостасях) так бесстыдно это самое доверие и уважение эксплуатировала, что на данный момент мы имеем слегка истерическую любовь к «царю-батюшке» (всегда готовую обернуться лютой ненавистью), плюс полнейшее презрение и отвращение ко всем остальным воплощениям власти и категорическое отсутствие любых здоровых форм взаимодействия с нею.
На альтернативу западной демократии не тянет.
(4) Отсутствие властолюбия – черта, в общем, положительная, симпатичная и русским, безусловно, присущая. В конце-то концов, тех же немцев от излишней «воли к власти» пришлось отучать весьма и весьма крепкими тумаками. Но есть и оборотная сторона – отсутствие привычки к власти и, в частности, управленческих навыков. К тому же свято место пусто не бывает, и поскольку русские сами собой управлять не желали, то ими и управляли все, кому не лень: немцы, поляки, грузины, евреи, украинцы. Качество управления страной, армией, промышленностью получалось соответствующее.
(5) Не делать то, что не умеешь – тоже, безусловно, достоинство и тоже русская черта. Хотя советские времена доказали, что «специалистов по всем вопросам» и у нас предостаточно. Более того, именно совок возвел некомпетентность в норму. Именно тогда над каждым грамотным ученым, офицером или управляющим встала толстомордая бездарь, не умеющая ничего, кроме как «реализовывать решения партии».
В общем, как-то достаточно грустно получилось, пожалуй что.
Данилевский, если, кто не знает, такой автор второй половины 19 века, близкий к тогдашним славянофилам, но без свойственных им мессианских заскоков и вообще сравнительно трезвомыслящий. В книге он не без некоторой логичности обосновывает сугубую необходимость создания союза объединяющего все славянские народы с Россией в качестве гегемона и со столицей в освобожденном от турок Царьграде.
В этой книге очень много для современного читателя любопытного. Например, автор симпатизирует Соединенным Штатам и Германии, ненавидит Турцию и Австро-Венгерскую империю, главным и исконным врагом России полагает Францию, поляков кроет ровно теми же словами, коими сегодня принято крыть евреев, а евреев зато не ругает вовсе, ибо полагает, что не за что. Может быть я сподвигнусь про эту книгу написать что-нибудь более или менее объемистое.
Но меня заинтересовал, еще при чтении жж-шных славянофильчиков вопрос: а чем, собственно, русские, как нация, лучше «европейцев»? Или тех же американцев? Что реально можно противопоставить «западным ценностям» типа индивидуальных свобод и законности как основ материального благосостояния и втекающих из них качеств (инициатива, индивидуализм, трудолюбие во имя личного успеха, практичность и целеустремленность)?
Парафразы анекдота «грузины лучше, чем армяне!» и арию болотного кулика отвергаем сразу. Предположим, что у русских должны быть ценности и вытекающие из них качества отличающие их в лучшую сторону. У Данилевского есть более или менее внятные ответы на этот вопрос. Сначала привожу тезисы (нумерация и не искажающие смысл сокращения – мои), потом комментарии.
(1) Православие. Данилевский полагает Православие единственно истинной верой, прочие ветви христианства ересями, а иные религии не заслуживающими серьезного обсуждения. Следовательно общество, основанное на Православии, a priori прочнее, органичнее и гуманнее (в истинном смысле этого слова), чем любое другое.
Далее цитата по тексту:
«Едва ли … существует народ, способный вынести большую долю свободы, чем народ русский, и имеющий менее склонности этой свободой злоупотреблять ею.
Это основывается на следующих свойствах, присущих русскому человеку: (2) на его умении и привычке повиноваться, (3)на его уважении и доверенности к власти, (4) на отсутствии в нем властолюбия и на его (5) отвращении вмешиваться в то, что он считает себя некомпетентным».
Выглядит, вроде, как достаточно симпатично. Теперь разберем.
(1) Я не буду сравнивать православие с иными религиями – я не теолог. А вот насколько православны русские. Полагаю, что даже своих современников Данилевский в этом смысле сильно переоценивал. По крайней мере случившееся полвека спустя массовое и добровольное отречение огромной массы русских от православия и христианства вообще, доказало, что вера их не была ни глубокой не искренней. В результате еще спустя полвека оказалось, что больше половины русских исповедует не православие, а коммунизм – этакую антихристианскую версию католичества. А спустя еще тридцать лет мы имеем некоторое количество более или менее настоящих православных, некоторое количество истинных или мнимых коммунистов, и огромное число православных лишь по названию, либо просто абсолютно безыдейных безбожников.
Да и то сказать, в нынешнем своем виде православная церковь, вряд ли может вызывать у кого-то уважение и служить примером подвижничества и бескорыстия. Возможно, где-то в ее глубинах и сохранились истинные духовные образцы, но снаружи наблюдается только алчность, готовность сотрудничать ради выгоды с любой, даже самой мерзкой властью, крайняя нетерпимость и обскурантизм.
В общем, по этому пункту ничего хорошего не получается.
(2) Насчет умения и привычки повиноваться – Данилевский явно загнул. Скорее уж речь может идти о готовности демонстрировать повиновение, долготерпении и пассивности. Именно непонимание этой разницы привело к тому, что случилось в 17-м году, да и в начале 90-х тоже. Если сузить вопрос и говорить о дисциплине, то русские, конечно, отнюдь не итальянцы, но и не немцы (а уж тем более не китайцы и не японцы) тоже. Пассивное «умение повиноваться», увы, рано или поздно проигрывает более или менее сознательной организованности. Да и само понятие «дисциплины», без которой невозможны ни армия, ни промышленность даже во времена Данилевского было полностью заимствовано именно с запада.
Опять как-то криво выходит.
(3) Уважение и доверие к власти. Полагаю, что в свое время Данилевский был прав. Однако все 130 последующих лет власть (во всех своих ипостасях) так бесстыдно это самое доверие и уважение эксплуатировала, что на данный момент мы имеем слегка истерическую любовь к «царю-батюшке» (всегда готовую обернуться лютой ненавистью), плюс полнейшее презрение и отвращение ко всем остальным воплощениям власти и категорическое отсутствие любых здоровых форм взаимодействия с нею.
На альтернативу западной демократии не тянет.
(4) Отсутствие властолюбия – черта, в общем, положительная, симпатичная и русским, безусловно, присущая. В конце-то концов, тех же немцев от излишней «воли к власти» пришлось отучать весьма и весьма крепкими тумаками. Но есть и оборотная сторона – отсутствие привычки к власти и, в частности, управленческих навыков. К тому же свято место пусто не бывает, и поскольку русские сами собой управлять не желали, то ими и управляли все, кому не лень: немцы, поляки, грузины, евреи, украинцы. Качество управления страной, армией, промышленностью получалось соответствующее.
(5) Не делать то, что не умеешь – тоже, безусловно, достоинство и тоже русская черта. Хотя советские времена доказали, что «специалистов по всем вопросам» и у нас предостаточно. Более того, именно совок возвел некомпетентность в норму. Именно тогда над каждым грамотным ученым, офицером или управляющим встала толстомордая бездарь, не умеющая ничего, кроме как «реализовывать решения партии».
В общем, как-то достаточно грустно получилось, пожалуй что.