![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
churkanСия грустная история имела место лет 10 назад, когда я решив совместить приятное с полезным нанялся чем-то вроде мееджера по всем вопросам на некую международную архитектурную тусовочку, творившуюся под Переяславлем-Залесским.
Работенка была крайне непыльная - собственно работать нужно было в первые три и последние 2 дня, а остальны две недели - смело околачивать груши. Условия найма тоже были примечательные: полный кошт в очень милом пансионате, 1 доллар и одна бутылка водки в день. В сочетании с привезенным мною стаканом травы и восхитительной местной природой - было очень недурно. Общество тоже было на высоте. Скажем, ди-джеем туда не побрезговал поехать (ровно на тех же условиях) некто Иван Соколовский.
И веду я этакий медитативно-расслабленный образ жизни: лениво пасу иностранцев, которые в основном заняты тем, что жрут водяру, катаюсь на экскурсии, изредка участвую в разных архитектурных затеях, а в основном курю траву под сенью древ либо бухаю водочку в обществе Андрюши Ирбита, Соколовского и великого грузинского архитектора Зуры Нодаришвили.
Жизнь течет мерно, солнышко сияет, Плещеево озеро плещет, и вот уже скоро халява закончится. И вот за несколько дней до моего отъезда к нам с визгом и улюлюканьем прибывает китайская барышня Ма Чжен Хун, в то время трудившаяся режиссером в театре Петра Фоменко. Причем прибывает не одна, а привозит с собой подружку - тихую китайскую же офисную девушку. Ма Хун, неумолчно треща на всех языках мира стремительно уносится куда-то вертеть хвостом, а офисная девушка остается бродить по парку в гордом одиночестве, ибо водку не пьет, а из всех языков мира владеет лишь японским и китайским.
Надо сказать что девушка была хотя и офисная, но более, чем симпатичная - такая изящная китайская фарфоровая статуэточка, очень трогательная притом. И я решаю, ради такого случая изменить своему принципу, каковой предписывает никогда не клеить барышень находясь на отдыхе (ибо на отдыхе надо отдыхать) и беру китаяночку в оборот.
Первым делом выясняю как звать "потерпевшую". Имечко трудновыговариваемое - Чоу Чуан ( с нужной интонацией произнести удалось не сразу). Общаемся при поможе жестов, рисуночков и т.п. Чоу моему обшеству явно рада, ибо было ей грустно и одиноко, а теперь весело и при деле - объяснять мне что-то там. Постепенно развивается уже и нечто вроде флирта.
Надо сказать, что виды на девушку у меня были не вполне хищнические. Вакансия моей постоянной подружки была в тот момент свободна, и я уже оцениваю китаяночку в данном качестве - а почему бы, собственно и нет И голову морочить не будет, поскольку русским языком не владеет.
Все идет отлично, глазки у барышни светятся, реснички хлоп хлоп, но тут является Ма Хун, и заявляе, что им надо уезжать в Москву, потому как завтра на работу. Окей, говорю я, и объясняю Чоу, что через 3 дня я буду в столице и мы обязательно встретимся. Девица радостно кивает и оставляет мне рабочий телефон, после чего загружается в автобус и уезжает.
И вот стою я, как идиот, смотрю на бумажку с телефоном, и думаю:
"Ну приеду я в Москву, позвоню. И ЧТО Я ЕЙ СКАЖУ?!!! Она же ни слова ни на одном человеческом языке не знает! Я даже время-место свиданки ей объяснить не смогу".
И впадаю я в состояние столь глубокого облома, и расстройства от собственной глупости (мог же, мудак, сразу договориться, на бумажке нарисовать-написать!), что всякий конструктив, типа подключить к делу Ма Хун, мне просто в голову не лезет.
В общем, так расстроился, что даже и звонить не стал.
Мораль: а если бы в те времена была, как сейчас, электронная почта, то не исключено, что жил бы я сегодня где-нибудь в Шанхае.
Работенка была крайне непыльная - собственно работать нужно было в первые три и последние 2 дня, а остальны две недели - смело околачивать груши. Условия найма тоже были примечательные: полный кошт в очень милом пансионате, 1 доллар и одна бутылка водки в день. В сочетании с привезенным мною стаканом травы и восхитительной местной природой - было очень недурно. Общество тоже было на высоте. Скажем, ди-джеем туда не побрезговал поехать (ровно на тех же условиях) некто Иван Соколовский.
И веду я этакий медитативно-расслабленный образ жизни: лениво пасу иностранцев, которые в основном заняты тем, что жрут водяру, катаюсь на экскурсии, изредка участвую в разных архитектурных затеях, а в основном курю траву под сенью древ либо бухаю водочку в обществе Андрюши Ирбита, Соколовского и великого грузинского архитектора Зуры Нодаришвили.
Жизнь течет мерно, солнышко сияет, Плещеево озеро плещет, и вот уже скоро халява закончится. И вот за несколько дней до моего отъезда к нам с визгом и улюлюканьем прибывает китайская барышня Ма Чжен Хун, в то время трудившаяся режиссером в театре Петра Фоменко. Причем прибывает не одна, а привозит с собой подружку - тихую китайскую же офисную девушку. Ма Хун, неумолчно треща на всех языках мира стремительно уносится куда-то вертеть хвостом, а офисная девушка остается бродить по парку в гордом одиночестве, ибо водку не пьет, а из всех языков мира владеет лишь японским и китайским.
Надо сказать что девушка была хотя и офисная, но более, чем симпатичная - такая изящная китайская фарфоровая статуэточка, очень трогательная притом. И я решаю, ради такого случая изменить своему принципу, каковой предписывает никогда не клеить барышень находясь на отдыхе (ибо на отдыхе надо отдыхать) и беру китаяночку в оборот.
Первым делом выясняю как звать "потерпевшую". Имечко трудновыговариваемое - Чоу Чуан ( с нужной интонацией произнести удалось не сразу). Общаемся при поможе жестов, рисуночков и т.п. Чоу моему обшеству явно рада, ибо было ей грустно и одиноко, а теперь весело и при деле - объяснять мне что-то там. Постепенно развивается уже и нечто вроде флирта.
Надо сказать, что виды на девушку у меня были не вполне хищнические. Вакансия моей постоянной подружки была в тот момент свободна, и я уже оцениваю китаяночку в данном качестве - а почему бы, собственно и нет И голову морочить не будет, поскольку русским языком не владеет.
Все идет отлично, глазки у барышни светятся, реснички хлоп хлоп, но тут является Ма Хун, и заявляе, что им надо уезжать в Москву, потому как завтра на работу. Окей, говорю я, и объясняю Чоу, что через 3 дня я буду в столице и мы обязательно встретимся. Девица радостно кивает и оставляет мне рабочий телефон, после чего загружается в автобус и уезжает.
И вот стою я, как идиот, смотрю на бумажку с телефоном, и думаю:
"Ну приеду я в Москву, позвоню. И ЧТО Я ЕЙ СКАЖУ?!!! Она же ни слова ни на одном человеческом языке не знает! Я даже время-место свиданки ей объяснить не смогу".
И впадаю я в состояние столь глубокого облома, и расстройства от собственной глупости (мог же, мудак, сразу договориться, на бумажке нарисовать-написать!), что всякий конструктив, типа подключить к делу Ма Хун, мне просто в голову не лезет.
В общем, так расстроился, что даже и звонить не стал.
Мораль: а если бы в те времена была, как сейчас, электронная почта, то не исключено, что жил бы я сегодня где-нибудь в Шанхае.