![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
churkanСлучился сей забавный эпизод летом 90-го года. Группа товарищей решила закатить здоровенный рок-фестиваль (тогда это еще было остромодно). И закатила-таки. Назывался он «Индюки» и прославился по большому счету жутким скандалом с песней «Инструкции по выживанию» «Убей жида», а также тем, что это было последнее мероприятие, которое почтили своим вниманием т.н. «любера».
Я там был кем-то типа менеджера по логистике и по совместительству приглядывал за охранниками, а начальником всего процесса как раз и был человек, известный в ЖЖ как![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
inger02.
Фестиваль шел своим чередом: музыканты что-то играют, охрана охраняет порядок в помещении, на улице любера чистят хари панкам и хипанам (внутри я такого безобразия не допускал), Ингер считает денежки и рулит процессом, Гурьев конферансирует, я пью пиво. И тут идиллия рушится. К нам является в сопровождении двух пажей Наталья «Комета» Комарова.
Комета – персонаж в те времена и в той среде весьма заметный. Обладательница удивительно скверного характера, неистового темперамента и неплохого музыкального чутья, она едва ли не единственная рисковала устраивать в глушайшие предперестроечные времена подпольные рок-концерты. Чуть позже именно она организовала первые в Москве концерты «Алисы», «Наутилуса», «Вежливого отказа», «Инструкции по выживанию» и массы других достойных коллективов. Она же была организатором первых крупных московских рок-фестивалей в Черноголовке и Подольске, а также регулярного фестиваля «Сырок». Я и некоторые мои друзья одно время сотрудничали с ней, но после первого «Сырка» (88 г.) это сотрудничество прекратилось (почему – отдельная история).
Короче говоря, Комета воспринимала Ингера с его «Индюками» как конкурента, а меня и других членов «зеленоградской» команды – как перебежчиков и предателей, а потому настроена была весьма агрессивно. А надо сказать, что «агрессивно настроенная Комарова» - это вам не баран чихал. Фурия, натурально.
В общем, Комарова пытается тупо проломиться в помещение где проходит фестиваль, не имея, естественно, ни билетов ни приглашений. Охране глубоко наплевать на ее заслуги перед рейхом – без моей команды в зал и Горбачева бы не пустили. Однако ей удается заслать внутрь одного из пажей – Купидона. Купидон топает в дирекцию, где сижу я и пью пиво. Если бы он просто попросил (или даже потребовал) у меня приглашения, он, безусловно, их получил бы, равно как и подчеркнуто вежливый прием. Но он решил метнуть понт, и, не снисходя до разговора с «предателем», потребовал «главного», то бишь Ингера. Это было ошибкой, поскольку в этот момент «главный» как раз рассчитывался с кем-то из директоров групп. Процесс расставания с деньгами для Ингера - дело непростое, и потому он пребывал в весьма напряженном состоянии духа. Поэтому когда Купидон в довольно грубой форме потребовал от него эти самые несчастный приглашения, он лишь бросил через плечо: «Купидон, иди на хуй».
Тут я понял, что сейчас начнется. Купидон повернулся и вышел, а спустя три минуты в холл влетела разъяренная Комета, сумевшая прорвать оборону весьма мощной и профессиональной охраны. Я думаю, бывалые и опытные элитные менты просто побоялись, что она выцарапает им глаза или покусает ядовитым зубом. Кстати, правильно боялись.
Навстречу мечущей молнии и дышащей серой Наталье выплывает в сопровождении двух вооруженных дубинками охранников Ингер. Комета, за спиной которой стоят, сжимая кулаки, пажи, обращается к нему следующим образом: «Эй ты, сучонок мелкий…» Далее следует целая Ниагара роскошного отборного мата. Ингер долго смотрит на Комарову снизу вверх своими пучими глазками и отвечает ей тихо и просто, но твердо: «Комарова, иди на хуй!»
Я сладко замираю в предчувствии восхитительной драки, но происходит невероятное: Комета разворачивается и, выкрикивая угрозы, вылетает в дверь…
Полагаю, что в результате этого инцидента Ингер оказался, возможно, единственным человеком, который прямым текстом при свидетелях послал на хуй саму Комету и после этого не только остался жив, но и не огреб пиздюлей.
Впрочем, даже учитывая, что прошло много времени и Наталья уже не та, повторять этот эксперимент я никому не советую.
PS Замок сниму, если фигурант даст добро.
Я там был кем-то типа менеджера по логистике и по совместительству приглядывал за охранниками, а начальником всего процесса как раз и был человек, известный в ЖЖ как
inger02.Фестиваль шел своим чередом: музыканты что-то играют, охрана охраняет порядок в помещении, на улице любера чистят хари панкам и хипанам (внутри я такого безобразия не допускал), Ингер считает денежки и рулит процессом, Гурьев конферансирует, я пью пиво. И тут идиллия рушится. К нам является в сопровождении двух пажей Наталья «Комета» Комарова.
Комета – персонаж в те времена и в той среде весьма заметный. Обладательница удивительно скверного характера, неистового темперамента и неплохого музыкального чутья, она едва ли не единственная рисковала устраивать в глушайшие предперестроечные времена подпольные рок-концерты. Чуть позже именно она организовала первые в Москве концерты «Алисы», «Наутилуса», «Вежливого отказа», «Инструкции по выживанию» и массы других достойных коллективов. Она же была организатором первых крупных московских рок-фестивалей в Черноголовке и Подольске, а также регулярного фестиваля «Сырок». Я и некоторые мои друзья одно время сотрудничали с ней, но после первого «Сырка» (88 г.) это сотрудничество прекратилось (почему – отдельная история).
Короче говоря, Комета воспринимала Ингера с его «Индюками» как конкурента, а меня и других членов «зеленоградской» команды – как перебежчиков и предателей, а потому настроена была весьма агрессивно. А надо сказать, что «агрессивно настроенная Комарова» - это вам не баран чихал. Фурия, натурально.
В общем, Комарова пытается тупо проломиться в помещение где проходит фестиваль, не имея, естественно, ни билетов ни приглашений. Охране глубоко наплевать на ее заслуги перед рейхом – без моей команды в зал и Горбачева бы не пустили. Однако ей удается заслать внутрь одного из пажей – Купидона. Купидон топает в дирекцию, где сижу я и пью пиво. Если бы он просто попросил (или даже потребовал) у меня приглашения, он, безусловно, их получил бы, равно как и подчеркнуто вежливый прием. Но он решил метнуть понт, и, не снисходя до разговора с «предателем», потребовал «главного», то бишь Ингера. Это было ошибкой, поскольку в этот момент «главный» как раз рассчитывался с кем-то из директоров групп. Процесс расставания с деньгами для Ингера - дело непростое, и потому он пребывал в весьма напряженном состоянии духа. Поэтому когда Купидон в довольно грубой форме потребовал от него эти самые несчастный приглашения, он лишь бросил через плечо: «Купидон, иди на хуй».
Тут я понял, что сейчас начнется. Купидон повернулся и вышел, а спустя три минуты в холл влетела разъяренная Комета, сумевшая прорвать оборону весьма мощной и профессиональной охраны. Я думаю, бывалые и опытные элитные менты просто побоялись, что она выцарапает им глаза или покусает ядовитым зубом. Кстати, правильно боялись.
Навстречу мечущей молнии и дышащей серой Наталье выплывает в сопровождении двух вооруженных дубинками охранников Ингер. Комета, за спиной которой стоят, сжимая кулаки, пажи, обращается к нему следующим образом: «Эй ты, сучонок мелкий…» Далее следует целая Ниагара роскошного отборного мата. Ингер долго смотрит на Комарову снизу вверх своими пучими глазками и отвечает ей тихо и просто, но твердо: «Комарова, иди на хуй!»
Я сладко замираю в предчувствии восхитительной драки, но происходит невероятное: Комета разворачивается и, выкрикивая угрозы, вылетает в дверь…
Полагаю, что в результате этого инцидента Ингер оказался, возможно, единственным человеком, который прямым текстом при свидетелях послал на хуй саму Комету и после этого не только остался жив, но и не огреб пиздюлей.
Впрочем, даже учитывая, что прошло много времени и Наталья уже не та, повторять этот эксперимент я никому не советую.
PS Замок сниму, если фигурант даст добро.