История одной истерики
Oct. 15th, 2003 11:59 pmНачалось все с того, что старый провокатор
apazhe поместил в своем провокаторском журнальчике вот эту ссылку.
Ведомый врожденной любознательностью, я сунул по ссылке свой длинный чурканский нос, и увидел следующий феерический текст в жанре "Васисуалий Лоханкин и его роль в Русской Революции".
Некстати вспомнив про поездку автора на поклон к Берёзе в лондон, что, на мой взгляд более, чем характерно, я не удержался и тиснул в комментах Норвежский фьорд. У берега – поселок викингов. Швартуются лодки, суетятся люди, бегают дети, лают собаки.
На высокой скале над поселком стоит старый, седовласый ярл. С горечью и презрением молча смотрит он вниз, а потом медленно поднимает глаза к небу и печально произносит:
- О, великий Один! Я научил этих людишек строить дома и возводить сторожевые башни, но они не называют меня «Олаф-Строитель».
Я научил их ходить под парусом, по солнцу и звездам находить путь в открытом море, но они не зовут меня «Олаф-Мореход».
Я научил этих несчастных врачевать раны и побеждать болезни, но они не называют меня «Олаф-Целитель».
О, великий Один! Я один-единственный раз в жизни трахнул козла….
Далее понслось интерсесное. Известный сионист
akog принялся в своем сионистском журнальчике дразнить Олафа-козлё... потерпевшего. Потерпевший забился в конвульсиях, снес не только мой комментарий, но и вообще все комменты к своей кокетливой автобиографии, а потом написал плаксивый пост по поводу "всевозможной швали", которая мешает жить Людям Подобным Богам.
Меня, в свою очередь, к тому времени уже тоже понесло, и я снова сунул свой шнобель в нежный дневиничок пациента. Увидев столь тяжкие обвинения, решил им просоответствовать, чтобы не быть попусту оклеветанным. В результате получилось следующее кидание тортами.
Вывод: вот такие хлипкие мыслители-марксисты самозарождаются нынче в интеллигентных еврейских семьях.
Ведомый врожденной любознательностью, я сунул по ссылке свой длинный чурканский нос, и увидел следующий феерический текст в жанре "Васисуалий Лоханкин и его роль в Русской Революции".
Некстати вспомнив про поездку автора на поклон к Берёзе в лондон, что, на мой взгляд более, чем характерно, я не удержался и тиснул в комментах Норвежский фьорд. У берега – поселок викингов. Швартуются лодки, суетятся люди, бегают дети, лают собаки.
На высокой скале над поселком стоит старый, седовласый ярл. С горечью и презрением молча смотрит он вниз, а потом медленно поднимает глаза к небу и печально произносит:
- О, великий Один! Я научил этих людишек строить дома и возводить сторожевые башни, но они не называют меня «Олаф-Строитель».
Я научил их ходить под парусом, по солнцу и звездам находить путь в открытом море, но они не зовут меня «Олаф-Мореход».
Я научил этих несчастных врачевать раны и побеждать болезни, но они не называют меня «Олаф-Целитель».
О, великий Один! Я один-единственный раз в жизни трахнул козла….
Далее понслось интерсесное. Известный сионист
Меня, в свою очередь, к тому времени уже тоже понесло, и я снова сунул свой шнобель в нежный дневиничок пациента. Увидев столь тяжкие обвинения, решил им просоответствовать, чтобы не быть попусту оклеветанным. В результате получилось следующее кидание тортами.
Вывод: вот такие хлипкие мыслители-марксисты самозарождаются нынче в интеллигентных еврейских семьях.